Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
08:17 

Письмо, написанное и сожженное доктором Уотсоном ночью 23 июня 1889

Мы не вольны в нашей любви, но управлять своими поступками в нашей власти.
Tibi et igni.
Тебе и огню.

Это все глухой час ночи и тишина, это всего лишь сны. Прости мне. Прости.
Никто никогда не увидит этого письма, я сожгу его, как только поставлю последнюю точку.
Глухой час ночи и никого рядом. Моя драгоценная Мэри уже спит. А я засиделся в кабинете и заснул за столом. Но я уверен, эти сны - они не от неудобной позы, они от отсутствия рядом.
Я не знаю, как мне сказать, как доверить бумаге то, что приходит ко мне в ночи. В этих снах нет ничего, что могло бы оскорбить, ничего, что могло бы отвратить. В них есть взгляды - твои взгляды и улыбки - такие редкие и бесценные. Твои прикосновения - не несущие ничего кроме дружеского участия, но почему тогда внутри разгорается жар, сравнимый с индийским полднем?
Я чувствую себя предателем.
Я предаю обоих, когда пишу это.
Мэри, мою нежную и верную Мэри, мой мой дом, мою крепость...
И тебя, мой дорогой друг. Тем, что вижу эти сны. Тем, что пишу сейчас это. Потому что мне уже далеко не двадцать лет, когда студенческие шутки завершаются шалостью и забываются за ненадобностью. Потому что это - самое дорогое, что у меня есть.
Ты и Мэри, Мэри и ты.
Я предаю ее тем, что осмеливаюсь думать и чувствовать то, что не положено чувствовать мужчине по отношению к другому мужчине. Потому что это уже не нежная дружба, это что-то большее. С моей стороны. Господи, как же это жутко. Суметь признаться себе в том, что...
Я не могу это написать. Бумага не выдержит.
Я закрываю глаза и вспоминаю - ее сонную и светлую улыбку, когда она просыпается, завитки волос на ее нежной шее и взгляд. О, эти глаза, которые не лгут. И никогда не лгали мне.
И твой взгляд - то ироничный, то насмешливый, то встревоженный... Но полный нежности - тогда, когда я не могу видеть этого.
Но это же не значит, что я не могу почувствовать.
Но если эти сны не лгут, если предположить, что они доносят до меня то, что я не замечал днем...
То я предал тебя раньше, чем предал Мэри.
Прости мне.
Прости.

Вопрос: Стоило ли его писать?
1. да  25  (100%)
Всего: 25

@темы: Tibi et igni - &quot, тебе и огню&quot

15:20 

Вечер 22 июня 1889 г.. Воспоминания.

Мы не вольны в нашей любви, но управлять своими поступками в нашей власти.
Лежа без сна в своей постели, я думал о том, как много дала мне жизнь.
Но кому много дается, с того много и спросится.
Я вспоминал свое детство - оно не было безоблачным - отец был азартным игроком и, случалось, ставил так много, что потом приходилось закладывать драгоценности матери. Но не смотря на это родители любили друг друга и нас, своих детей. И постарались сделать все, чтобы мы смогли достойно устроиться в жизни.
Но детство кончилось, и прошло отрочество и юность...
Первым из жизни ушел отец. Так же ярко, как и делал все - и соседские дети, которых он вытащил из огня смогут подтвердить, что Джеймс Уотсон отдал свою жизнь не зря.
Через две недели после похорон ушла мама. Она умерла во сне, и на службе, когда ее отпевали, все говорили, что не выдержало сердце, и бедняжка умерла от горя...
О том что это скорее всего было самоубийство знал я и догадывался брат.
Ее похоронили рядом с отцом.
Я работал хирургом в больнице Святого Варфоломея, потом вступил в должность военного врача и отправился в Индию.
Когда я вернулся - раненый и с отсутствием каких бы то ни было планов и перспектив, я узнал о смерти брата.
В то время жизнь мне казалась пустой и одинокой.
До тех пор пока я не познакомился с Холмсом.
Я помню этот день так же как сейчас - первый взгляд, который он метнул в меня, чуть ироничную улыбку.
И с тех пор уже семь лет - и каждый день, даже такой как сегодняшний, мне хочется благодарить небеса за то, что этот человек есть в моей жизни.
И вот уже три месяца как я благодарю небеса за мою Мэри.
Но меня страшит будущее. Что оно принесет нам? И смогут ли два самых дорогих для меня человека жить мирно?

Вопрос: Понравилось?
1. да  17  (100%)
Всего: 17

@темы: В мире нет ничего лучше и приятнее дружбы; исключить из жизни дружбу — всё равно, что лишить мир солнечного света., Amor non est medicabilis herbis - "нет лекарства от любви"

URL
23:34 

22 июня 1889 г. День второй, вечер.

Мы не вольны в нашей любви, но управлять своими поступками в нашей власти.
Пишет д. Джон Уотсон:
21.06.2011 в 21:13


Усталость брала свое, но не спуститься к ужину я не мог.
Разговор с профессором отодвинул в сторону мою обиду, и она затаилась внутри, как лиса в норе. Но, хватит, хватит об этом.
Меня ждет моя Мэри.
И это то, что делает этот день хорошим. Не смотря ни на что.
Я открыл дверь нашей столовой и вошел.
Моя драгоценная жена уже сидела за столом и подняла голову, услышав мои шаги. Ее теплый взгляд заставил почувствовать, что этот мир существует не зря.
- Добрый вечер, миссис Уотсон.
Я улыбнулся и, взяв ее ладонь в свои руки, поцеловал тонкие пальцы.

URL комментария

@темы: Amor non est medicabilis herbis - "нет лекарства от любви"

21:43 

22 июня 1889 г. День второй, после обеда.

Мы не вольны в нашей любви, но управлять своими поступками в нашей власти.
Вернувшись от Холмса в раздосадованном состоянии, я некоторое время не мог успокоиться.
Мне казалось, что это его ребяческое - ведь и впрямь ребяческое! - поведение не влезало ни в какие рамки. Он никогда раньше не отказывал людям, особенно если у них были действительно серьезные проблемы.
Я знал своего друга, как одного из самых великодушных людей в этом мире, и вот такие капризы...
Отрицательно качнув головой на вопрос моей дорогой Мэри, я поднялся в кабинет.
Что ж, может быть работа успокоит меня и примирит с тем, что произошло сегодня утром.
Через полчаса, когда я уже выпил чаю и немного успокоился, в дверь кабинета постучала Мери-Джейн, наша служанка и сообщила, что ко мне пациент.







 
запись создана: 21.06.2011 в 15:20

@темы: Optimum medicamentum quies est - "лучшее лекарство - покой."

13:20 

22 июня 1889 г. День второй.

Мы не вольны в нашей любви, но управлять своими поступками в нашей власти.
22.06.2011 в 04:32
Пишет Sh. Holmes:

22 июня 1889 г. День второй.
Проснулся я рано. Выждал час, разглядывая потолок, потом разбудил миссис Хадсон и предупредил, что завтракать не буду - чай я и сам могу заварить.
Туман рассеялся, зато ветер тянет на город тучи.
Остаётся придумать, как убить этот день.
Я открыл в гостиной окна - улица постепенно просыпалась. Этот шум даёт хоть какую-то иллюзию жизни.



 

URL записи

@темы: В мире нет ничего лучше и приятнее дружбы; исключить из жизни дружбу — всё равно, что лишить мир солнечного света., Consuetudo est altera natura - "привычка - вторая натура"

23:14 

21 июня 1889. День первый, поздний вечер.

Мы не вольны в нашей любви, но управлять своими поступками в нашей власти.
Не могу уснуть, в душе странное смешение детской восторженности и тревоги. Мне остается только ждать утра и надеяться, что мой дорогой друг возьмется за расследование этого дела.
От бессонницы начал разбирать материалы за 1887 год и на дне коробки обнаружил гравюру.
Нужно будет оформить ее в раму и повесить в кабинете.
Этакое своеобразное напоминание - memento mori.
В 87м в Лондоне была выставка картин художника из Российской Империи с трудновыговариваемой фамилией Vereschagin.
Я бы и не пошел туда, если бы мой бывший сослуживец, майор Джонсон не рассказал мне о ней. Да еще и с таким восторгом, хотя, как мне было известно, из всех искусств его больше всего влекло искусство винопития.
Но Джонсон был восхищен, и я все же заинтересовался выставкой и сходил туда. И могу свидетельствовать со всей ответственностью - ни минуты не пожалел об этом. Конечно, в наших музеях и картинных галереях достаточно прекрасных и гениальных полотен, но человек который сам участвовал в войне может рисовать ее как никто другой.
Натура войны безжалостна, но зов ее слышится в сердце каждого мужчины.

Я купил гравюру в память об этой выставке, и пусть она не отражает и половины впечатления о картине, но может служить мне ее образом.

@темы: Optimum medicamentum quies est - "лучшее лекарство - покой.", Ad notam - "для заметки"

URL
21:45 

21 июня 1889 г. День первый, вечер.

Мы не вольны в нашей любви, но управлять своими поступками в нашей власти.
День прошел довольно спокойно, пациентов почти не было.
Но вечером, когда мы с моей дорогой Мэри заканчивали ужин, пришел посыльный и принес письмо.
Письмо, которое заставило меня встревожиться, и, как ни странно это говорить, обрадоваться.
Потому что в нем содержалась и просьба и загадка, которая могла бы заинтересовать моего друга и избавить его от скуки.

Привожу здесь же письмо:

Брайарбрэ, Уокинг.

Дорогой Уотсон, я не сомневаюсь, что вы помните "Головастика" Фелпса, который учился в пятом классе, когда вы были в третьем. Возможно даже, вы слышали, что благодаря влиянию моего дяди я получил хорошую должность в министерстве иностранных дел и был в доверии и чести, пока на меня не обрушилось ужасное несчастье и не погубило мою карьеру.

Нет надобности писать обо всех подробностях этого кошмарного происшествия. Если вы снизойдете до моей просьбы, мне все равно придется вам рассказать все от начала до конца.

Я только что оправился от нервной горячки, которая длилась два месяца, и я все еще слаб. Не могли бы вы навестить меня вместе с вашим другом, мистером Холмсом? Мне бы хотелось услышать его мнение об этом деле, хотя авторитетные лица утверждают, что ничего больше поделать нельзя. Пожалуйста, приходите с ним как можно скорее. Пока я живу в этом ужасном неведении, мне каждая минута кажется часом. Объясните ему, что если я и не обратился к нему прежде, то не потому, что не ценил его талантов, а потому, что с тех пор, как на меня обрушился этот удар, я все время находился в беспамятстве. Теперь сознание вернулось ко мне, хотя я и не слишком уверенно чувствую себя, так как боюсь рецидива, что могу, как вы видите, только диктовать. Прошу вас, приходите вместе с вашим другом.

Ваш школьный товарищ Перси Фелпс


Милая Мэри заметила, как я встревожился при прочтении этого письма. И обсудив все с ней, решил завтра же утром ехать к Холмсу. Благослови Бог мою Мэри.
Иногда я думаю, что не заслуживаю этой женщины.

@темы: Ad notam - "для заметки", Amor non est medicabilis herbis - "нет лекарства от любви"

URL
11:07 

21 июня 1889 г. День первый.

Мы не вольны в нашей любви, но управлять своими поступками в нашей власти.
Моя привычка к составлению записей и заметок не исчезла и после женитьбы. Конечно, последние три месяца появилось много забот, ведь практика доктора Фаркера, купленая мною в Паддингтоне, была в не очень хорошем состоянии. И времени на то, чтобы отредактировать и систематизировать старые записки у меня почти не оставалось. Но сейчас июнь, пациентов стало немного меньше и можно начать новый блокнот, который подарила мне моя дорогая Мэри.
Она заметила, что старый блокнот для ведения записей о преступлениях, расследуемых моим дорогим другом Шерлоком Холмсом, у меня уже закончился, и я не мог продолжить свои записи из-за отсутствия нового.
Моя драгоценная жена сейчас занята ведением дел, а у меня выдалась свободная минута.
Последний мой дневник закончился описанием дела "Второе пятно". Оно связано с интересами высокопоставленных лиц и долгие годы нельзя будет его предавать гласности.
Как жаль, ведь это дело так хорошо иллюстрирует аналитический метод Холмса!
У меня даже осталась стенограмма беседы, в которой мой дорогой друг рассказывает все, что доподлинно произошло, месье Дюбюку из парижской полиции и Фрицу фон Вальдбауму, известному специалисту из Данцига, которые потратили немало энергии, распутывая нити, оказавшиеся второстепенными.
Но пока лондонская преступность мирно спит и не предоставляет моему другу возможности для применения своих дедуктивных способностей. Мы не виделись уже около недели, и меня, признаюсь, тревожит состояние Холмса.
Он блестяще закончил дело, но в тот вечер, когда я уже собирался поехать домой, моему взгляду снова предстали все зримые признаки его скуки.
Холмс сидел в кресле, обняв колени, задумчивый, похожий на одну из тех птиц, что гнездятся в горах. Они способны долгое время парить в восходящих потоках потоках воздуха, но и им приходится опускаться на землю. Или садиться на ветви деревьев.
И ящик, в котором всегда лежит его несессер с кокаином был приоткрыт.
Если раньше я присутсвовал рядом и мог хоть как-то повлиять, то сейчас... но о чем я пишу?
Следует завтра навестить моего дорогого друга и узнать о его самочувствии. Сегодняшний же день будет посвящен моей практике, моим черновикам - истории о "Знаке Четырех" скоро предстоит увидеть свет - и моей драгоценной жене.
Что ж, закончим пока на этом. Мои пациенты ждут меня.

Вопрос: Понравилось?
1. Голосуй.  22  (100%)
Всего: 22

@темы: Ad notam - "для заметки", Amor non est medicabilis herbis - "нет лекарства от любви", В мире нет ничего лучше и приятнее дружбы; исключить из жизни дружбу — всё равно, что лишить мир солнечного света.

URL
23:35 

Голосование.

Мы не вольны в нашей любви, но управлять своими поступками в нашей власти.

Вопрос: Понравилось?
1. Дизайн  23  (38.33%)
2. Аватары  18  (30%)
3. Профиль  19  (31.67%)
Всего: 60
Всего проголосовало: 26

Дневник Джона Х. Уотсона

главная